Год: 2020

А. Горностаева. Ирония в дискурсе британских и американских политиков // Российский совет по международным делам / аналитика и комментарии / экспертные колонки, 1 апреля 2019. https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/culture/ironiya-v-diskurse-britanskikh-i-amerikanskikh-politikov/

Политическая коммуникация, механизмы ее осуществления, языковые средства, используемые в ее процессе, привлекают все большее внимание исследователей — политологов, культурологов, лингвистов. Центральными понятиями политической коммуникации являются личности участников общения и способы убеждения. Цель политического дискурса — борьба за власть, одним из средств которой является язык.
Политический дискурс в настоящее время приобретает все более широкое толкование. Его понимание тесно связано с характеристиками политики как социального явления. Политика ассоциируется с активными социальными действиями, с принятием решений, с категорией гегемонии, мощью и силой. Политика — сфера принятия решений, активных действий в мире и в обществе… категория гегемонии… политика — это власть, сила и воля [14]. Соответственно, дискурс политики наделен теми же особенностями.
Сторонники критического дискурс-анализа (речь идет о Т. Ван Дейке, Р. Водак, Н. Фэрклафе и др.) утверждают, что наряду с влиянием политической ситуации на политический дискурс, существует и обратная связь — дискурс формирует политику и определенным образом влияет на изменение обстановки в мире [26]. Поскольку политическое общение всегда связано с определенной идеологией [10], критический дискурс-анализ имеет большое значение для определения роли языка, который используют политики в своих интересах и для защиты от манипуляции.
Ирония — одно из часто используемых языковых средств. Ее функции и механизмы разнообразны и во многом определяются коммуникативным контекстом, экстралингвистической ситуацией, типом отношений между автором и адресатом. Использование иронии во многом зависит от культурной и языковой картины мира и коммуникативных ценностей участников коммуникации.
Культурная картина мира и коммуникативные ценности

Поскольку британская и американская культура относятся к индивидуалистическим (в отличие от русской, коллективистской культуры), их коммуникативные ценности во многом совпадают. Тем не менее существуют и различия, которые находят свое отражение в языке в целом и в моделях функционирования иронии в частности.
Среди основных ценностей английской культуры исследователи чаще всего выделяют индивидуализм, рационализм, независимость, прагматизм, соревновательность, равенство, традиционализм, толерантность. Отмечается, что наибольшее влияние на особенности английского поведения и стиль коммуникации оказывают дистантность (или автономия личности) и равенство [5].
Среди американских коммуникативных ценностей первенство принадлежит ассертивности — преследованию своих интересов без ущерба для партнера по общению [12], уверенности в собственных силах и в будущем. Ценятся соревновательность, личный успех, независимость и напористость [15]. Распространенные лозунги, являющиеся девизом для воспитания американского характера, — «go and get it» («иди и добейся этого»), «just do it» («просто сделай это») — отражают американский взгляд на мир и место человека в нем. Имеют значение и такие ценности, как прагматизм, рационализм, равенство, позитивизм. Американцам в меньшей степени (по сравнению с британцами) присуща скромность. В отличие от англичан, они не умалчивают своих достижений. Там, где британец предпочтет использовать недосказанность, американец, скорее, выберет преувеличение, привлекая внимание к собственной персоне и заслугам.
Даже знаки невербального общения, как, например, улыбка, выполняют различные функции в британской и американской культурах. Если у англичан распространена вежливая социальная улыбка, сигнализирующая окружающим об отсутствии враждебных намерений [5], то широкая американская улыбка — способ заявить о себе, продемонстрировать хорошую работу своего дантиста, засвидетельствовать свое благополучие, надежность, уверенность [1].
Географическое расположение Великобритании и США накладывает свой отпечаток на систему мировосприятия англичан и американцев. Обе страны расположены обособлено. Островное положение территории, на которой проживает англосаксонский этнос, выражается в поведенческих и психологических установках англичан (речь идет о межличностной и персональной дистанции). Оно также находит воплощение в языке — особую значимость приобретает лингвоспецифический концепт privacy (приватность) и связанный с этим целый ряд явлений, в частности, стратегии негативной вежливости, или вежливости отдаления [5]. Одной из основных стратегий общения у англичан является защита личного пространства, сохранение лица. Языковые средства, выбираемые при коммуникации (в частности, ирония) служат для выполнения этой задачи.
Географическое положение США, занимающих большую и центральную часть континента, возвышает американцев в собственных глазах как титульную нацию и вносит вклад в формирование представления о центральном положении и важной глобальной роли. Лозунг нынешнего президента США Д. Трампа «America first» («Америка прежде всего») отражает такое представление. Что касается особенностей американской иронии, она, по сравнению с британской, более эксплицитна и агрессивна и меньше завуалирована.
Роль и место иронии в политическом дискурсе
Несмотря на то, что ирония как коммуникативный фактор свойственна многим языкам мира, лишь в некоторых культурах ее можно назвать «средством коллективной национальной самоидентификации» [2]. Исследователи английской лингвокультуры отмечают, что в британском английском «…ирония используется для формирования и укрепления языковой национальной идентичности». Ирония отражает духовную жизнь народа и является «одним из ключей к пониманию культурно-исторического становления британской национальной самобытности» [2]. В британском обществе ирония формирует и воспитывает эмоции, является фактором, регулирующим поведение. Этого нельзя сказать о других языковых культурах (например, об американской).

Политический язык отражает существующую политическую реальность, изменяется вместе с ней и одновременно участвует в ее создании и изменении. Каждый новый поворот в историческом развитии государства приводит к языковой «перестройке», создает свой лексико-фразеологический тезаурус, включающий также концептуальные метафоры и символы [11]. Политический дискурс отражает специфику социокультурного развития страны, что позволяет говорить о его этностилистических особенностях.
Ирония, употребленная в политическом дискурсе, заставляет реципиента переосмыслить символы и ценности культуры, подразумевает обыгрывание смыслов, интерпретацию и импровизацию. Умело использованная ирония является мощным орудием воздействия на аудиторию. Она облекает идеи в завуалированную форму, акцентирует внимание на определенной стороне обсуждаемого объекта, влияет на формирование общественного мнения и вкуса.
И ирония, и политика представляют собой манипуляцию; ирония — языковая манипуляция, политика — манипулирование общественным сознанием. И та, и другая преследуют определенную цель — ирония используется как средство достижения намерения автора (т.е. для создания определенного эффекта), целью политики является достижение и удержание власти. Также наблюдается много схожего в функциях иронического и политического дискурса. Немаловажна общая для политики и иронии стратегия деления на «своих» и «чужих» (в политике это «наши» — «не наши», в ироническом дискурсе это те, кто понимает иронию, и те, кому она недоступна).
Ироничные высказывания британских и американских политических деятелей
Взаимосвязь коммуникативных ценностей культуры с механизмами построения иронических и юмористических высказываний и функций, выполняемых ими, можно проследить на примерах.
Так, одна из наиболее важных стратегий — сохранение лица — соблюдается при помощи иронии в речи М. Тэтчер на церемонии открытия памятника ей в 2007 г.: «Я бы предпочла железный, но и бронзовый сойдет. Он не поржавеет. И голова не отвалится». Для представителя британской культуры ситуация, в которой оказалась М. Тэтчер, весьма затруднительна. У англичан не принято признавать и высоко оценивать собственные заслуги, а произносить пафосные речи на церемонии, посвященной самому себе, считается дурным тоном. Поэтому единственный выход скрыть смущение — ирония и самоирония. М. Тэтчер использует также ироническую игру слов, говоря о железном памятнике как о более предпочтительном варианте, намекая на свое прозвище (iron lady — железная леди).
И ирония, и политика представляют собой манипуляцию; ирония — языковая манипуляция, политика — манипулирование общественным сознанием.
Ирония помогает отразить и предотвратить нападение оппонентов. Так, фраза бывшего министра иностранных дел Великобритании Бориса Джонсона направлена на предотвращение возможной критики: «Как замечательно быть здесь, в Манчестере — одном из немногих городов, где я еще не успел никого оскорбить». Политик, известный своими экстравагантными и резкими высказываниями, часто вызывает недовольство аудитории и знает об этом. Б. Джонсон открыто признает свой образ человека, постоянно обижающего кого-либо в своих речах. Ирония в данном предложении выступает с превентивной функцией и призвана защитить автора от возможных негативных комментариев.
При ответе на вопрос интервьюера о возможности стать премьер-министром Б. Джонсон иронически утверждает, что у него больше шансов на реинкарнацию. Эта шутка позволяет говорящему сохранить лицо и в то же время закрывает обсуждение щекотливой темы. Насмешка над политическими оппонентами завуалирована и требует фоновых знаний для ее расшифровки: «Здесь надо вставить шутку, как сказал бы Джереми Корбин». То, что это высказывание является ироническим, поймет лишь посвященный адресат, знакомый с речами лидера лейбористов Джереми Корбина, дискурс которого отличается предельной серьезностью и отсутствием юмора. При наличии этих фоновых знаний становится понятной насмешка со стороны Бориса Джонсона.
Искусный британский оратор Дэвид Кэмерон мастерски владеет иронией и употребляет ее для защиты: «Если вы видели мои фотографии на пляже в Корнуэлле этим летом, вы знаете, что у меня есть живот (перен: есть силы, задор), чтобы сражаться». Д. Кэмерон использует ироническую игру слов, говоря о том, что у него «есть живот» (в буквальном смысле, это подтверждают фотографии на пляже), в то же время имея в виду и переносный смысл (I’ve got the stomach for the fight — у меня есть решимость, намерение бороться). Политик предупреждает возможные негативные комментарии о своей внешности и обращает недостатки в достоинства, используя самоиронию.
Ирония в функции насмешки и агрессии часто используется в американском политическом дискурсе для критики оппонентов: «Знаете, я хочу сказать кое-что о Трампе. У него нет опыта, чтобы стать президентом, но, справедливости ради, стоит заметить, что он провел долгие годы, встречаясь с мировыми лидерами. Это мисс Швеция, мисс Аргентина, мисс Азербайджан…».
Говоря о том, что Д. Трамп много лет встречался с первыми лицами многих стран, Барак Обама продолжает фразу язвительной иронией парадокса, называя среди этих первых лиц Мисс Швеция, Мисс Аргентина, Мисс Азербайджан. Знание экстралингвистической ситуации помогает аудитории распознать и правильно интерпретировать иронию — речь идет не о политических переговорах, а о любовных связях Д. Трампа с финалистками конкурсов красоты, которые он устраивал.

Дональд Трамп в свою очередь едко и насмешливо клеймит своего соперника в предвыборной гонке — Хиллари Клинтон: «Это первый, первый раз, когда Хиллари сидит и общается с лидерами больших корпораций, а ей за это не платят»; «Вы заметите, что Хиллари не смеется. Это потому, что она знает все шутки заранее — Донна Брэзил дала ей их до того, как обед начался»; «Как здорово быть здесь, среди тысячи замечательных людей! Я называю такое событие “небольшой обед в тесном кругу друзей”. А Хиллари скажет – самая огромная толпа, которую она когда-либо видела».
Ирония в этих фразах достаточно явно выражена, подоплека ясна даже непосвященному слушателю — Д. Трамп обвиняет Х. Клинтон в корыстности, отсутствии чувства юмора. Высказывание противопоставляет говорящего и объект иронии, помогая автору самовыразиться (то, что Д. Трамп называет «небольшим обедом в кругу близких и друзей» для Х. Клинтон — «огромная толпа») и подчеркнуть, что его поддерживает намного большее количество избирателей.
Ирония в функции нападения звучит в характеристике, данной Б. Обамой его политическому противнику: «Галилей думал, что Земля вращается вокруг солнца… Тед Круз думает, что Земля вращается вокруг Теда Круза». Ироническое сравнение своего оппонента с Галилеем, переносный смысл фразы «Земля вращается вокруг Теда Круза» создают яркий образ недальновидного, заносчивого человека, который сконцентрирован на собственной персоне.
Ассертивность и уверенность в себе звучит в словах кандидата на пост президента США Джеба Буша: «Я буду главнокомандующим, вернусь снова к делу укрепления мира на Земле… Можно аплодировать». Призыв к публике аплодировать своим планам выглядит несколько самонадеянно и содержит иронию, соответствующую коммуникативным ценностям американской культуры.
Иронию в функции нападения использует кандидат в президенты США Бен Карсон, говоря о своем сопернике в предвыборной гонке: «Если победит Хиллари, в чем я лично сомневаюсь… Это будет воплощением мечты в жизнь. Она использует полезных идиотов. Если бы я хотел развалить страну, я бы постарался увеличить национальный долг и уйти со сцены как мировой лидер». Фраза «…это будет воплощением мечты в жизнь» должна интерпретироваться в смысле, противоположном буквальному. Далее следует совет, что надо делать, чтобы развалить страну, который также воспринимается с противоположным смыслом: именно этого делать не надо (а Х. Клинтон делает, что, с точки зрения говорящего, недопустимо).
Во время предвыборных дебатов Хиллари Клинтон подвергалась жесткой критике со стороны своих соперников. Защищаться и наносить ответный удар ей помогала ирония: «Ничто не сравнится с тем, как стоять на сцене с Дональдом Трампом. Он хотел, чтобы меня проверили на допинг перед вчерашним выступлением. Мне это лестно, я действительно использую допинг. Это — подготовка».
Тактика Клинтон проста и в то же время убедительна — сначала признать обвинения, а потом, используя иронию парадокса, перевернуть смысл сказанного, одновременно противопоставив себя Д. Трампу. Подоплека ясна — Х. Клинтон готовится к выступлениям, в отличие от Д. Трампа, следовательно, она — серьезный человек, заслуживающий доверия избирателей.
***
Культуры Великобритании и США являются индивидуалистическими и исповедуют такие коммуникативные ценности как равенство, позитивизм, прагматизм, соревновательность. Приоритетное значение в британской культуре занимает такая ценность, как приватность, в американской преобладает ассертивность и уверенность в будущем.
Ирония в политическом дискурсе Великобритании и США отражает коммуникативные ценности и имеет свои особенности. В американском политическом дискурсе она в большинстве случаев призвана выражать критику оппонента, нападение, самовозвышение говорящего. Основная функция британской иронии — защита, сохранение лица, смягчение напряжения, оптимизация межличностных отношений.
Успешность иронии в политическом дискурсе определяется не только ее культурно-национальными особенностями, но и индивидуальными характеристиками собеседников. При употреблении иронии искусный оратор должен принимать во внимание тип и настроение аудитории, наличие у нее фоновых знаний, социальный уровень, гендерный и возрастной фактор. При соблюдении всех необходимых условий, при соответствии механизмов построения иронического высказывания культурным и коммуникативным ценностям говорящего и реципиентов, ирония в политической коммуникации является успешной и способствует достижению максимального эффекта.
Список литературы
1. Габриелян А.А. Языковое выражение концептов «улыбка/смех» в английском языке. Автореферат дисс… канд. филол. наук, Москва 2016. – 23 с.
2. Жирова И.Г., Епифанцева Н.Г. Ирония – «ключевое слово» в британской и французской языковых культурах // Ученые записки национального общества прикладной лингвистики. 2018. № 2 (22). С. 77-98.
3. Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения. Курс лекций / В.Г. Крысько.— М.: Издательство «Экзамен», 2002. – 448с.
4. Ларина Т.В. Этностилистика в ее коммуникативном аспекте// Изд. РАН. Сер. Лит. Ин. яз. 2007. Т.66 №3. С.3-17.
5. Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. – М.: Языки славянских культур, 2009. – 512 с.
6. Ларина Т.В. Англичане и русские: язык, культура, коммуникация. – М.: Языки славянских культур. 2013. – 360 с.
7. Ощепкова В.В. Язык и культура Великобритании, США, Канады, Австралии, Новой Зеландии. М. /СПб.: ГЛОССА/ КАРО, 2006. – 336 с.
8. Павловская А.В. Англия и англичане. М.: Изд-во Моск. Ун-та, 2004. – 272 с.
9. 1. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово, 2000. – 166 с.
10. Филинский А.А. Критический анализ политического дискурса предвыборных кампаний 1999–2000 гг. Дисс…. канд. филол. наук. Тверь, 2002. – 144 с.
11. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры (1991- 2001): Монография / Урал. гос. пед. ун-т. – Екатеринбург, 2001. – 238 с.
12. Beebe S.A., Beebe S.J., Redmond M.V. Interpersonal communication: relating to others. Pearson Education, Inc.. 2007, 448 p.
13. Billig M. Critical Discourse Analysis and the Rhetoric of Critique // Critical Discourse Analysis: Theory and Interdisciplinarity. Palgrave Macmillan. 2007. P. 35-47.
14. Critchley S. Ethics, Politics and racial Democracy: a History of a Disagreement.Culture Machine, vol. 4, 2002.
15. DeVito J.A. The Interpersonal Communication Book. 9th ed. Adison Wesley Longman, Inc., 2001.
16. Fairclough N. Language and power. Longman 1996. – 135 p.
17. Gouveia Carlos A.M. Critical Discourse Analysis and the Development of the New Science // Critical Discourse Analysis: Theory and Interdisciplinarity. Palgrave Macmillan. 2007. P. 47-63.
18. Graham P. Critical Discourse Analysis and Evaluative Meaning: Interdisciplinarity as a Critical Turn // Critical Discourse Analysis: Theory and Interdisciplinarity. Palgrave Macmillan. 2007. P. 110-130.
19. Hutcheon L. Irony’s Edge. The Theory and Politics of Irony/L.Hutcheon. – New York: Routledge, 2005. – 248 p.
20. Jandt F. An introduction to intercultural communication. Identities in a global community. 4th edition. Sage publications, 2004. – 464 p.
21. Lemke J. Texts and Discourses in the Technologies of Social Organization // Critical Discourse Analysis: Theory and Interdisciplinarity. Palgrave Macmillan. 2007. P.130-150.
22. Paxman J. The English: A Portrait of a People. Penguin Books, 1999. – 320 p.
23. Scollon S. Political and Somatic Alignment: Habitus, Ideology and Social Practice // Critical Discourse Analysis: Theory and Interdisciplinarity. Palgrave Macmillan. 2007. P. 167-199
24. Soussa A., Bazenga A., Antunes L. Crosscultural humour: Humour that divides, humour that unites. An introduction // Journal of Linguistics and Intercultural Education. Vol. 2/2009 No.2. University of Madeira. Editura Aeternitas Alba Julia 2009. P. 9-11.
25. Van Dijk T. A. Political discourse and ideology. 2001//www.let.uva.nl/~teun.
26. Van Dijk T. A. Society and discourse: how social contexts influence text and talk. Cambridge University Press, 2009. – 299 p.
27. Wierzbicka A. English: Meaning and Culture. Oxford: Oxford University Press, 2006.
28. Wodak R. Critical Discourse Analysis / Discourse as Social Interaction, Vol. 2. – London: Sage Publications, 1997. – P.259-284.
29. Yus F. Attaching Feelings and Emotions to Propositions. Some Insights on Irony and Internet Communication. Russian Journal of Linguistics, 22 (1), 94—107.